Кретоксирина.

beneath_the_surface

Cretoxyrhina.

1) «Челюсти Мелового периода», — одна из крупнейших и наиболее изученных акул Мезозойской эры. Ее окаменелости были впервые обнаружены еще в 1843 г. швейцарским натуралистом Lois Aqassiz, а спустя 50 лет, — Charles H. Sternberg обнаружил сотни зубов и части позвоночника на территории Канзаса.

2) В конце 90 – х годов ряд зарубежных специалистов (Shimada K. 1997, Everhart  M. 1999) выступили с весьма интригующим заявлением: «В ходе палеонтологических исследований нескольких последних лет, мы установили ряд случаев, когда обнаруживались части и «кусочки» окаменелостей крупных морских рептилий Mosasaurus с явными признаками укусов, сломов и «разорванности», что характеризует их как остатки от пищевой активности более крупного и агрессивного хищника. В частности, в образцах спинных позвонков Mosasaurus (FHSM VP – 13283) отмечались глубокие отметины от крупных зубов, по всей видимости, принадлежащих крупной ламнообразной акуле позднемелового периода – Cretoxyrhina mantelli. Следует отметить, что сила такого укуса была очень значительна, поскольку зубы проникли сквозь крепкие кожистые покровы Mosasaurus и оставили глубокие ранения на позвонках. Поэтому мы пришли к обоснованному выводу, что это была крупная и очень мощная акула, которая отваживалась нападать на доминантных хищников Меловых морей — Mosasaurus». Cretoxyrhina mantelli – безусловно, крупнейшая акула Мезозойских морей, достигавшая в длину почти 7 метров, и превышающая в размере своего современника, — акулу Sqalicorax (до 5 метров).

3) Акула таких размеров, конечно, находилась на верхних «этажах» морской пищевой цепи, что позволяло ей нападать почти на все, что движется вокруг, — включая хищных рептилий Mosasaurus и Plesiosaurus, огромных рыб Xiphactinus и гигантских черепах Archelon.

4) Свойство зубов Cretoxyrhina обусловило ее неофициальное прозвище – «Ginsu Shark», по аналогии с раскрученным брендом Японских самозатачивающихся ножей «Ginsu». И сравнение было весьма небезосновательным, — длинные, до 7 см., изогнутые, с толстой и крепкой эмалью, чрезвычайно острые и ровные по краям, — эти зубы явно были предназначены для взаимодействия с жесткими оболочками и костями. И челюсти Cretoxyrhina были буквально переполнены такими твердыми и острыми зубами, — до семи рядов, 34 зуба в каждом ряду (на верхней челюсти) и до 36 зубов в каждом ряду (на нижней челюсти).

5) По очертаниям тела, размерам и по хищническим манерам, Cretoxyrhina, по всей видимости, напоминала современных Белых акул, однако не находилась с ней в близком родстве (наиболее явное отличие, — зубы древней акулы не имеют зазубрин по своим краям, что внешне и напоминает клинок ножа).

6) Обнаруженные окаменелости свидетельствуют о явной агрессивности и невероятной прожорливости Cretoxyrhina, — так, известны следы нападений этой акулы на Мезозойских морских черепах (Protostegid) (Shimada K., 2004), на огромных Tylosaurus (Rothschild B. M. 2005), на Плезиозавров и Эласмозавров (Everhart, 2005) и на хищных Xiphactinus (Shimada K., 1997).

7) Кроме того, на основании всестороннего анализа повреждений, обнаруженных на костях морских рептилий, можно сделать вывод о хищническом поведении Cretoxyrhina. Так, в 1997 г. (Shimada K.) детальному исследованию подверглась  окаменелость левой передней конечности крупного Elasmosaurid, на которой имелись явные и глубокие отметины от нападения Cretoxyrhina (FFHM 1974.823, Музей естественной истории Канзасского университета, Лоренс, Канзас, США).

8) Следы от укусов представляли собой глубокие и параллельные борозды, локализованные с верхней и нижней части переднего ласта Elasmosaurid. Первоначально, в 1925 г. G.F. Sternberg, обнаруживший окаменелости, предположил, что указанные следы зубов были оставлены представителем других хищных рептилий (например, Mosasaurus). Однако дополнительные исследования, проведенные в 1987 и 1995 гг. (Martin, Biork) показали, что крупные морские ящеры (в т. ч. Tylosaurus proriger) использовали свои челюсти исключительно для отделения частей туши, размеры которых позволяли их тут же проглотить и переварить, поэтому окаменелости, со следами зубов Mosasaurus, как правило, имеют и следы дальнейшего переваривания пищи. В упомянутом же случае, касающимся Cretoxyrhina, — имеются только явные следы глубокого укуса, как будто конечность подвергалась нескольким «рвущим» движениям, совершаемых при движении головы хищника «из стороны в сторону» (на манер, как это делают современные Белые акулы). Весьма примечательно, что атаке подверглись именно конечности морского ящера, — Motta & Wilga (2001), исследовавшие поведение современных акул, отметили, что для большинства Кархаринообразных и Ламнообразных акул характерно нападение именно на конечности предполагаемой жертвы, — чтобы обездвижить или существенно сбить скорость животного. Кроме того, в 2004 г. наблюдения Gabriotti & Maddalena в отношении больших Белых акул (Carcharodon Carcharias), которые нападали на мигрирующих слонов, оказавшихся в заливе Спенсера (Spenser Gulf, Australia), показали, что мелкие акулы (до 4 м.) не решаются совершать открытые атаки, ограничиваясь быстрым агрессивным приближением и поворотом, но наиболее крупные особи – производят откровенные и агрессивные атаки, развивая огромную скорость с учетом своей массы; причем скорость приближения и удара таковы, — что жертву выбивает за поверхность воды.

9) Анализ повреждений на ластах вышеуказанного Elasmosaurid позволяет предположить, что ящер был в «горизонтальном» положении (т.е. спиной вверх, к поверхности воды) и нападение произошло снизу, почти под 90 градусов по отношению к телу ящера. В свою очередь этот факт может свидетельствовать о том, что Elasmosaurid в момент укуса был жив и свободно перемещался в толщах воды (хотя некоторые специалисты высказываются за то, что нападению подверглась туша уже мертвого животного). Высота расположения канавок от зубов Cretoxyrhina говорит о том, что почти три четверти ласта было захвачено в челюсти акулы (это почти 75 см. ласта было во рту Cretoxyrhina), — это возможно со стороны только весьма крупной акулы, превышающей 6 м. в длину. Однако, несмотря на то, что на конечности Elasmosaurid имеются явные признаки нападения и сильного укуса, — нет никаких очевидных доказательство того, что они были использованы в пищу (проглочены и переварены) акулой, что еще раз показывает агрессивность хищнического поведения Cretoxyrhina, — стремление нанести жертве многочисленные ранящие повреждения, сковывающие и блокирующие ее сопротивление.

10) Следует отметить, что наукой установлены наличие подобных повреждений и у других хищных и агрессивных ящеров – Mosasaurus, так проведенные исследования (Mudge, 1877; Schwimmer, 1997;  Shimada, 1997; Hanks & Shimada, 2002;  Everhart, 2004) показывают наличие травматических изменений, локализованных в основном на хвосте Mosasaurus. Характер повреждений соответствует укусам Cretoxyrhina с признаками последующего септического заражения и костного наслоения в ходе выздоровления. Тем не менее, укусы не такие глубокие и сильные как в случае Elasmosaurid (FFHM 1974.823), что соответствует общей тактике нападения – стремление повредить конечности жертвы и ее обездвижить. При таких обстоятельствах, — обнаруженные свидетельства позволяют сделать однозначный вывод, что Cretoxyrhina сохраняла образ агрессивного и активного хищника даже в окружении многочисленных и грозных Мезозойских ящеров.

21424creto_clidastesCretoxyrhina

Tylosaurus (wm)prowlertumblr_mgxyyzr0Tj1rmeji6o1_500

Кретоксирина.: 2 комментария

  1. Saltie

    Кретоксирина, очевидно, была рыбоядной акулой, имевшей с тягу к поеданию падали. Она ни коем образом не находилась на вершине пищевой цепи, при всем уважении к исследователям, ранее выдвинувшим эту идею на основе сравнения данной акулы с современным кархародоном. Основными пожирателями мегафауны в морях Канзаса все таки были именно крупные тилозавры.)

    Цитирую McHenry, Colin Richard (2009):
    «Whether these fossils represent scavenging or predatory attacks by the shark is of course difficult to determine, but several of the specimens reported by Everhart (1999) are from mosasaurs as large or larger than the maximum size for Cretoxyrhina. The one case that is definitely not scavenging, the Clidastes that shows healing, is a smaller species of mosasaur with a maximum size of 3–4 metres. White sharks scavenge carcasses of large whales, but do not hunt live animals of that size: if Cretoxyrhina hunted smaller mosasaurs but only scavenged larger reptiles, then the relative prey size would be consistent with the mako-type tooth morphology, considering the larger absolute size of Cretoxyrhina. However, if Cretoxyrhina actively predated upon mosasaurs as large or even slightly larger than itself, its behaviour would be more akin to that of Carcharodon: in a comprehensive analysis of the palaeoecology of Cretoxyrhina, Shimada concluded that Carcharodon is the most appropriate ecological analogue (Shimada 1997b). As noted above, white shark teeth are more robust and blade-like, features that have been interpreted as adaptations to predation on marine mammals, and that this morphology is lacking in Cretoxyrhina is intriguing. Perhaps the tooth morphology of white sharks is specific to the type (i.e. mammalian, in the case of Carcharodon) as well as the relative size of their preferred prey. Alternatively, Cretoxyrhina may have been more similar to Isurus, hunting prey smaller than itself but scavenging larger carcasses when these were available.»

    Отсутствие зазубрин на зубах кретоксирины подтверждает то, что она была не так хорошо приспособлена к кормлению на крупной добычи, как белая акула, которая и то не может считаться эффективным охотником на относительно крупных животных.
    По сути, покусанный, но не оторванный плавник эласмозавра может только подтверждать то, что кретоксирина испытывала проблемы с кормлением на животных, которых нельзя проглотить целиком.
    Следы от зубов кретоксирин на костях со следами заживления были оставлены платекарпусу и детенышу тилозавра длиной менее 6 метров и, соответственно, массой менее 500 кг (Bruce Rothschild et al., 2005) — это может соответствовать охоте акулы-мако на ластоногих млекопитающих или дельфинов меньше себя по размеру, либо же, самообороне акулы от потенциальных хищников. По крайней мере, тилозавр, в отличии от кретоксирины, точно умел вырывать куски из крупной добычи (имеются пильчатые края на зубах) и мог кормиться на животных своего размера или выше. Имеются свидетельства о поедании тилозаврами крупных акул-гибодонтов Ptychodus mortoni (Everhart, 2007).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>