Один день из жизни Мегалодона

Один день из жизни Мегалодона.

Полтора миллиона лет назад. Плейстоцен. Тектонические плиты начинают свое медленное движение.  Мир постепенно меняется. Океан меняется как и вся планета… Течения изогнулись…  В океане поселился холод…

… Холод – новое ощущение, с которым гигантская акула жила вот уже несколько недель. Вода стала темнее и неприветливыми серыми тенями раскинулась на сотни километров вокруг. Жизни в холодных водах стало определенно меньше.

Акула не питалась уже больше пяти дней. Ее немигающие змеиные глаза уже начинают постепенно уставать от непрестанного поиска движения в гигантских толщах воды.

Океан почему – то не переливается теперь протяжным и глубоким пением стай китов. Эти звуки всегда наполняли акульи мышечные связки агрессивным стремлением вперед в атаке на объект добычи.

Акула 1

Сейчас угрожающая тишина повисла в синих безднах. Эта тишина сделала воду тяжелее. В тишине чувствовалась угроза… Угроза опустошающих перемен.

Но торпедный профиль и мощные взмахи серповидного хвоста гнали акулу вперед сквозь холодный океан. Охотничий инстинкт заставлял гиганта систематически подниматься ближе к поверхности воды, пронизанной лучами Солнца. Пространство здесь лучше обозревалось. Опыт подсказывал, что киты очень часто держатся с молодняком у поверхности океана, жадно заглатывая необходимый им воздух.

Время в бесплодных поисках тянется как маслянистые застойные воды удушливых заводей…

Тени дна сгущаются, постепенно океан темнеет. Наступает ночь…

В толще воды тут и там начинают мерцать нити фосфорисцирующих жителей донных водорослей. Обширные светящиеся города переливаются глубоко внизу. Их дымчатый свет останавливает взгляд, завораживает сознание, зовет в свои призрачные глубинные дали. Острова свечения сменяют один другой, и тень огромной акулы минует их в высотах поверхностных вод…

Ночной океан становится бесконечным как космос, с мириадами светящихся галактик, призрачных туманностей и хвостатых дымчатых колец. В его безднах обитают невиданные монстры – гигантские кальмары распахивают сеть своих шупалец в ожидании зазевавшихся донных путников. В сумрачных безднах – океан живет совершенно другой жизнью, инопланетной, той, которая еще помнит шипящее зарождение первых живых клеток в первобытном бульоне. Существа, живущие в этой мгле, созданы тяжестью давления и беспроглядной тьмой. Доисторические черви свыше 40 метров длинной, кальмары с глазами больше полуметра в диаметре, рыбы, пасть и зубы которых составляют больше 70 % их собственного тела. Это совершенно иной мир…

Инстинкт акулы никогда  не позволял ей окунаться так глубоко, в эту холодную и зловещую мглу даже в состоянии острого голода. Только один обитатель океанских просторов решается погружаться на такие умопомрачительные глубины: миоценовый хищный кашалот – гигант – обладатель мощнейших челюстей, единственный соперник Мегалодона в доисторических водах…

Хищница мерно режет своим профилем ночь океана в неутомимом движении вперед … Охотничий поиск не стихает ни на минуту. Ночью чувства притупляются, немеют. Системы акульего организма поочередно отключаются, собирая крохи отдыха и восстанавливая токи жизни. Совершенный механизм выживания…

Донные дали начинают мутно переливаться пятнами размытого розового цвета. Пятна бесформенные и поднимаются медленно из самых темных впадин океана. Их становится все больше. Они рассыпаются на мириады светящихся точек.

Медузы.

Крылатые призраки ночных глубин, они поднимаются к поверхности в ожидании первых рассветных лучей теплого Солнца… Они поднимаются медленно, растягивая само время, превращая его в нити своих длинных стрекательных клеток.

Акула плавно, по касательной огибает гигантские шаровидные скопления этих прозрачных светящихся существ.

Утро…

Океан светлеет привычной синевой. Лучи не прогревают толщи воды и холод ночи остается спрятанным в клетках акулы, и с каждым днем накапливается все больше, лишая хищницу скорости и маневренности.

Тревога… Ее нервные толчки бьют хищницу все чаще. Опять вода хранит безмолвие. Опустевший город…

Инстинкт подсказывает акуле, что эти территории – ее охотничья вотчина, которую она патрулирует десятки лет. Эти воды всегда пестрели жизнью, в которой никогда не было недостатка. Теперь – это глухие враждебные пространства, совершенно непонятные и незнакомые, они хранят…

Звук…

Протяжный и такой живой. Он мгновенно возвращает ток живой крови в холодное тело акулы, наливает мышечные волокна тугим напряжением. Механизм пространственной ориентации акулы четко определяет направление распространения звука и расстояние до объекта. Совсем недалеко. Звук раздваивается. Это стая…

Мощными гребками акула начинает свое атакующее приближение. В толщах синевы начинают проглядываться три растянутые тени. Совсем у поверхности воды. Совсем близко…

Челюсти наливаются спазматическим напряжением в готовности нанести решающий удар в тело медлительной жертвы. Водяные потоки тугим шипением все быстрее обтекают стремительное движение акулы навстречу своей цели.

Ближе и ближе. Дни ожидания, иссушающий голод…

Краем своего зрительного обозрения акула замечает неясное движение тени вблизи донных затемнений…

Мощная инерция удара рванула акулу к поверхности океана. Оглушительный всплеск и ослепительные лучи Солнца ударили в глаза, увидевшие чуждую для акулы надводную среду. Во время дикой охоты Мегалодон часто сам выпрыгивал в эту среду, в хищническом азарте выбрасывая жертву далеко в воздух. Тогда в глазницах акулы играл блеск победителя, сейчас же там был онемевший страх жертвы…

Гигантский черный лифт, блестящий в потоках ниспадающей воды, поднял акулу над водой, застыл на мгновение и  рухнул в бездну океана, разбрызгивая хлопья акульей крови… Шипящий кислород в облаках пузырей рванулся вверх к поверхности океана.

Кашалот.

Гигантский и единственный соперник Мегалодона в Кайнозойских океанах – всегда избегал открытой встречи с зубастой хищницей. Но одинокие и пустынные просторы океана, заставляют хищного кита атаковать любое движение у поверхности воды.

Цепкие челюсти кашалота создают колоссальное давление, делая освобождение невозможным. Вспышки боли запульсировали нервными токами по всему телу хищницы.

В гигантских тисках челюстей хищница оказывается головой вниз, ее хвост беспомощно рассекает воздух на пенистой поверхности океана… в таком положении акула никогда не рассматривала водные пространства.

Взгляд акулы обозревал часть дна с зелеными островками водорослей и яркими пятнами разноцветный стай рифовых рыбок…

Импульсы боли скручивают в узел тело акулы, но вырваться – невозможно. Кашалот изматывает, он ожидает.

Секунды растянулись в вязкие звенящие пучки…

Звук… Акула слышит тот же звук, китовый зов… Китовый зов, который она искала в безднах океана и сама стала жертвой морского гигантского хищника.

Около дна протягиваются тени. Тени китовой стаи. Стаи, которая могла бы подарить еще несколько месяцев акульей жизни…

Китовый зов… Протяжный и живой, звенящая струна жизни  нового океана. Океана совершенно иной эпохи…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>